Кризис централизации на османско-иранской границе в XIX веке: восстание шейха Убейдуллы Нехри

Портрет шейха Убейдуллы работы Ребвара К. Тахира

Состояние Ближнего Востока в XIX веке

В XIX веке во всём мире ускорились процессы национализма / формирования наций и колониальной деятельности. Национализм, исходивший из Франции, и колониализм, исходивший из Великобритании, оказали влияние практически на весь мир. Различные народы, входившие в состав империй, начали осознавать своё право на самоопределение и поднимались на восстания во имя этой цели. В результате этих восстаний возникли многие новые государства. С другой стороны, к колониальной деятельности, начатой в Великобритании Промышленной революцией, присоединились другие крупные державы, и такие государства, как Великобритания, США, Франция, Россия и Голландия, отправились на поиски сырья и развернули колониальную деятельность в новых регионах. В глазах колониальных держав Ближний Восток также представлял собой регион, богатый сырьём, и эти государства начали здесь свою деятельность.

В общих чертах Ближний Восток XIX века включал Османскую империю, Иран (Каджарская династия), Египет (династия Кавалалы), эмираты Аравийского полуострова и эмираты Персидского залива. На территориях вне Османской империи и Ирана Великобритания проводила влиятельную политику и воздействовала на местные власти. США, хотя ещё были молодым государством, вели в Иране миссионерскую деятельность, установили с Ираном первые дипломатические отношения и в 1882 году назначили туда генерального консула и поверенного в делах (Dawes, 1887: 35). Однако ещё до этого здесь присутствовали посланники как Великобритании, так и России. Европейские державы, осуществлявшие в основном миссионерскую деятельность, сосредоточились на внутренних вмешательствах через посредство христиан, живущих в регионе. В пределах Османской империи и Ирана существовали многочисленные немусульманские общины, такие как армяне и ассирийцы. Колониальные державы пытались влиять на местные власти, прикрываясь защитой прав христиан региона.

После тяжёлого поражения в русско-турецкой войне 1877–1878 годов Османская империя стремилась договориться с Россией, и в результате в марте 1878 года был подписан Сан-Стефанский договор. Этот договор содержал очень суровые статьи и предоставлял России значительное влияние на Балканах. Согласно договору, Османская империя должна была провести реформы, касающиеся армян, и уступить России Карс, Ардахан, Артвин, Батум, Элешкирт и Догубаязыт. Не желая выполнять эти суровые условия, Османская империя воспользовалась недовольством европейских держав чрезмерным влиянием России и заключила новое соглашение с Великобританией, в результате чего в июле 1878 года был подписан Берлинский договор. В итоге османское присутствие на Балканах было почти стёрто, и после Сан-Стефанского договора почти все его положения, за исключением касавшихся Элешкирта, Догубаязыта и Крита, были выполнены. Берлинский договор также предусматривал проведение реформ в пользу армян, однако из-за недостаточной численности армянского населения здесь не удалось создать отдельную провинцию.

В конце XIX века Османская империя терпела поражения в войнах, в которые вступала, и вынуждена была принимать тяжёлые условия за столом переговоров. Тяжёлое экономическое бремя войны пытались компенсировать чрезмерными налогами. Как нетрудно понять, налоги тяжело сказывались на населении. В результате в государствах региона вспыхивали восстания. Государственных чиновников, приходивших собирать налоги, встречали плохо и им оказывалось сопротивление. Помимо экономических забот, самой острой проблемой была безопасность. Слабость центральной власти приводила к усилению местных лидеров в удалённых районах или к появлению новых мелких лидеров. Аналогичная социально-экономическая ситуация имела место и в Иране. В этот период в Иране существовало значительное британское влияние.

В первой половине 1800-х годов основные торговые товары в Иране имели британское происхождение, а к середине столетия в результате конкуренции колониальных держав на этих землях доля торговли в Иране была разделена надвое. Если раньше вся доля иранской торговли принадлежала англичанам, то теперь она была разделена: русские утвердили рынок на севере, а англичане — на юге. В любом случае между Великобританией и Россией развернулась борьба за выгоды от торговых путей, проходивших через Эрзурум, Тифлис, Трабзон, Каспийское море, Сухум (Kaleli, 2003: 3–4). Из этого ясно, что регион, формально являвшийся иранской и османской территорией, использовался колониальными державами, осуществлявшими здесь немалую деятельность. Заключаемые договоры, направляемые посланники или представители, открываемые школы и миссионерская деятельность во многом обусловливались экономическими, а порой и религиозными мотивами.

Однако, как было сказано вначале, как и во многих частях мира, на Ближнем Востоке — и особенно в османско-иранском пространстве — действовали как колониальная деятельность, так и сознание формирования наций. Формирование нации может происходить через самосознание самой нации и естественный ход событий, но также и через вмешательство определённых внешних сил. В этом отношении развития, возникающие из внутреннего пробуждения, могут служить интересам внешних держав. С другой стороны, действия, осуществляемые внешними силами для исполнения своих интересов, могут идти на пользу или во вред внутренним структурам. В этих рамках некоторые исторические события, происходившие на востоке и северо-востоке Османской империи, могут служить примерами этих утверждений.

Положение армян и заботы о безопасности курдских племён в регионе

Согласно 61-й статье Берлинского договора, подписанного между Османской империей и Великобританией в 1878 году, в шести вилайетах, известных как «Вилайет-и Ситте» — Эрзурум, Ван, Харпут, Диярбекир, Сивас и Битлис, — должны были быть проведены реформы в пользу армян. Эти реформы были выдвинуты европейскими державами с обоснованием обеспечения защиты христиан-армян от мусульман-курдов и черкесов. Согласно проекту, подготовленному в 1895 году послами Великобритании, Франции и России, политические заключённые армяне должны были быть амнистированы, армяне, подвергнутые миграции и ссылке, должны были быть возвращены, тюрьмы и заключённые должны были быть проверены, для шести вилайетов должен был быть назначен комиссар, пострадавшим армянам должен был быть возмещён ущерб, в Стамбуле должна была быть учреждена контрольная комиссия, должно было быть упорядочено явление религиозного обращения, правовые привилегии, предоставленные армянам, должны были быть сохранены, а армяне Анатолии, проживавшие вне шести вилайетов, также должны были приниматься во внимание (Turan и Görür, 2018: 328). Если оставить в стороне отношения между армянами и Османской империей того времени, то из вышесказанного видно, что иностранные государства вмешивались во внутренние дела Османской империи через своих единоверцев — армян. Вместе с тем известно, что в регионе существовали проблемы безопасности, касавшиеся как армян, так и курдов.

В начале 1800-х годов Османская империя, пытаясь экономически противостоять европейским державам, в основном стремилась решать свои проблемы за счёт сбора налогов. При Махмуде II в Османской империи целью было устранить местные силы и укрепить центральную власть. Таким образом, в отдалённые места можно было отправлять государственных чиновников и собирать любые виды налогов. До централизации в Курдистане курдские беи были практически единственными носителями власти. Эти беи правили крупными племенами или племенными конфедерациями. Их верность Османской империи была лишь номинальной. Среди них особо выделялись соперничавшие между собой племенные конфедерации Ботан, Бабан и Хаккари. В первой половине века Османская империя сломила силу этих племён, нападая на них, а в 1847 году было сломлено и влияние последнего полунезависимого эмирата — конфедерации Ботан, которой правила семья Бедирхан (Özoğlu, 2009: 97), после чего вплоть до появления шейха Убейдуллы существовал вакуум власти.

Шейх Убейдулла как лидер

В 1826 году Османская империя назначила правителя Сиваса Решида Мехмеда-пашу с задачей нейтрализовать курдские племена и назначать в управляемые ими местности государственных наместников. После этого назначения и его последствий в 1830 году во многих местах вспыхнули восстания (Minorsky, 2004: 99). После того как было сломлено влияние полунезависимых курдских эмиратов, в Курдистане возникло беззаконие, а прежний порядок рухнул. Османская империя сломила влияние эмиратов, но не смогла усилить центральную власть. Неспособность государства простирать своё влияние на отдалённые районы Курдистана и полностью контролировать курдов сделала вновь созданную систему неработоспособной. Вследствие этого регионы, ранее находившиеся под контролем таких конфедераций, как Бабан, Соран, Ботан, Хаккари, Бехдинан, разграблялись малыми племенами, ставшими более сильными, чем прежде, и здесь воцарился беспорядок. В обстановке отсутствия безопасности торговля также почти остановилась. В годы, когда продолжался этот вакуум власти, на место прежних курдских беев утвердилась фигура шейха. То, что шейхи обладали политической властью, было до тех лет редким явлением в курдских землях (Jwaideh, 1999: 143–144). До этого активная роль шейхов в курдских землях рассматривалась только в религиозном смысле. Однако в лице шейха Убейдуллы это влияние приобрело и религиозный, и политический характер.

Нехринская обитель (1880)

История тарикатов среди курдов и в Курдистане восходит к самым ранним временам, когда возникли суфизм и тарикаты. Тарикаты, распространённые среди тюркмен и курдов, отчасти общие, а самые древние из них восходят к Сафиаддину Ардебили, давшему имя Сефевидам. На протяжении всей своей истории среди самых влиятельных тарикатов Курдистана выделялись накшбандиты и кадириты (McDowall, 2004: 84–85). Хотя Макдауэлл в том же месте утверждает, что шейх Убейдулла принадлежал к тарикату кадирийя, в этом вопросе существует некоторая путаница. Многие источники пишут, что шейх был накшбандитом (Celil, 1998: 31; Jwaideh, 1999: 146; Minorsky, 2004: 100–101). Шейх Убейдулла был влиятелен как в религиозном, так и в семейном отношении. Его отцом был Шейх Таха, происходивший из одной из влиятельных семей Шемдинли. Его дядей был Шейх Салих, возглавлявший Накшбандийский тарикат до него. Таким образом, ещё до начала своих политических действий шейх Убейдулла занимал важное по статусу положение. Более того, после своего дяди он сам возглавил Накшбандийский тарикат (Jwaideh, 1999: 146). С другой стороны, к 1880-м годам семья Шемдинан, к которой принадлежал шейх Убейдулла, получила обширные земли как у Османской империи, так и у Ирана. Возможность получить эти земли обеспечивалась пожертвованиями мюридов их шейхов, происходивших из одной из самых видных накшбандийских семей Курдистана, и табачной торговлей, которой занималась семья. Обширные земли расширяли их сферу влияния. После 1850-х годов семья Шемдинан стала и политическими, и военными, и религиозными лидерами курдов. В этом отношении они получили право надзора над обширной территорией на юго-востоке Анатолии и северо-западе Ирана (Özoğlu, 2009: 95–96). Большая часть курдов, проживавших в шиитском Иране, принадлежала к суннитскому толку, и среди них авторитет шейха Убейдуллы был чрезвычайно высок.

Осознавая социально-экономическое положение того периода, Шейх был особенно встревожен экономическим и административным положением дел. После того, как племена были рассеяны, курды остались без руководства. Поскольку ни османская, ни иранская власть не уделяли внимания проблемам курдов, курды испытывали потребность в построении нового управления в населяемых ими регионах. После того как Берлинский договор дал государственные гарантии армянам, до этого жившим под властью курдских эмиратов, шейх Убейдулла окончательно пришёл к идее поднять восстание и основать независимое курдское государство. В июле 1880 года шейх собрал всех видных шейхов Курдистана в Шемдинане и провёл курултай. На этом курултае были определены условия общего союза между всеми курдскими племенами. В рамках подготовки к восстанию шейх с этим курдским союзом, исходя из прошлого опыта и считая, что не сможет вести войну против Османской империи и основать независимое курдское государство, в качестве первоначальной отправной точки выбрал Иран. Ещё одной причиной такого выбора было то, что Иран в тот момент воевал с туркменами. В соответствии с решениями курултая в тот же день лидеры отправили своих опытных людей в Хой, Урмию, Салмас и другие города для закупки оружия и боеприпасов (Averyanov, 2010: 187–189). Шейх Убейдулла как военный командир объединил лиц и группы, находившиеся под его командованием. И в первом ударе он действовал стратегически, напав на Иран, занятый другими проблемами.

Восстание шейха Убейдуллы Нехри и его последствия

В октябре 1880 года Шейх организовал для восстания армию из трёх главных колонн. Первой колонной командовал сын самого шейха Убейдуллы — Шейх Абдулькадыр, при поддержке Хамзы-аги, вождя курдского племени мукри в Иране. Целью этой колонны было захватить Саучбулак (Махабад) и Тебриз. Второй колонной командовал ещё один сын Шейха — Мухаммад Садык, целью которого было занять Урмию. Третьей и последней колонной командовал Мухаммад Саид из племени Бирадост, целью этой колонны было захватить Салмас, Хой и районы к западу от озера Урмия. Второй и третьей колоннами руководил лично Шейх (Sarıkçıoğlu, 2013: 17). Особенно колонна Хамзы-аги и шейха Абдулькадыра продвигалась легко.

Восстание началось в сентябре 1880 года, и районы на северной османско-иранской границе были легко захвачены. Колонна под предводительством Хамзы-аги и шейха Абдулькадыра ко второму дню достигла района Мергавер. Местный курдский предводитель Махмут-ага из Мергавера присоединился к восстанию с 500–600 людьми. К продвигающимся колоннам присоединилась ещё одна группа в 400 человек из Ушну; 10 сентября был занят город Мангур, и здесь к повстанцам присоединилось более 1000 кавалеристов. К 15 сентября повстанцы продвинулись до Лахиджана на берегу Каспийского моря, где жило племя Пиран — наиболее преданное курдскому союзу. Племя Пиран поддержало восстание 2000 пехотинцами и 1000 кавалеристов. Очевидно, что восстание очень быстро распространилось на курдские области Ирана. Помимо того, что курды быстро набирали солдат и увеличивали свою численность в захватываемых и поддерживавших их местах, неспособность пограничных войск Ирана сопротивляться и их отступление ускорили процесс, и в первой половине сентября города Лахиджан и Сердешт были полностью взяты. К этому времени повстанцы без сопротивления заняли и крупнейший город иранского Курдистана — Махабад, в источниках чаще встречающийся под именем «Саучбулак» (Celil, 1998: 35). Таким образом, восстание началось на юго-западе озера Урмия и распространилось до городов Махабад, Миандоаб, Мараге. Изначально захваченная площадь составила около 20 000 квадратных километров.

Когда эта многочисленная и неорганизованная первая колонна приблизилась к Тебризу, и население Тебриза, и иранское правительство встревожились. Первая колонна повстанческой армии добилась значительных успехов. По словам Джелиля, возглавлявший колонну Шейх Абдулькадыр принял все меры по обеспечению безопасности жизни и имущества мирного населения; находившиеся в районе русские были взяты под его личное покровительство, и в захваченных районах быстро назначались судьи. После взятия Саучбулака было создано временное правительство (Celil, 1998: 35). После того как город Марагу/Мараге был взят и войска расположились перед Тебризом, большая часть подразделений, особенно под командованием Хамзы-аги, занялась грабежами. Некоторые подразделения пытались укрыть или унести домой захваченную во время боёв добычу. В результате колонны распались и наступил беспорядок. Тем временем Убейдулла, вместо того чтобы двинуться на Тебриз, который был уже почти в его руках, совершил серьёзную ошибку, направившись к второстепенным районам (Averyanov, 2010: 190). Это, возможно, изменило весь ход восстания.

Узнав, что Шейх Абдулькадыр и Хамза-ага быстро и успешно продвигаются к Тебризу, шейх Убейдулла также осадил Урмию. К шейху Садыку, угрожавшему Урмии 1000 человек с самого начала восстания, присоединился его отец шейх Убейдулла, и колонна превратилась в объединённую силу из 8000 человек. Хотя были оказаны небольшие сопротивления, население Урмии, осведомлённое о других успехах повстанцев, желало договориться о мире и сдаче. Знатные жители и духовные лидеры города согласились сдать город при условии сохранения жизни горожан. Когда настал назначенный день сдачи города, губернатор Урмии Икбал ад-Доуле попросил продлить срок сдачи. Шейх, изначально не согласившийся на это предложение, был уговорён своим близким другом — американским миссионером доктором Джозефом Пламбом Кокрэном. За 24 часа задержки губернатор завершил необходимые оборонительные приготовления и оказал сопротивление. В боях, длившихся три дня и три ночи, шейх Убейдулла и его армия не смогли одержать победу (Wilson, 1895: 114–115). 1 ноября утром курдские силы отступили и направились в горы; 4 ноября они полностью удалились, а Теймюр/Тимур-паша начал подготовку к нападению на курдов от имени Ирана. И отступающие курды занимались грабежами и мародёрством, и наступавшие иранские силы причиняли подобные разрушения (Speer, 1911: 90–92). Повстанцы особенно нападали на шиитов, не поддерживавших их, тогда как иранские силы нападали на деревни, поддерживавшие шейха. Между этими двумя противоборствующими силами пострадали шииты-персы и тюрки, сунниты-курды, армяне и ассирийцы.

Восстание шейха Убейдуллы закончилось неудачей, и созданные силы были разгромлены. После окончания восстания на повестку были вынесены обвинения в том, что американские миссионеры сотрудничали с курдами (Jwaideh, 1999: 178). Быстрые и последовательные дипломатические шаги Великобритании спасли миссионеров из опасного положения. Тесная дружба американского миссионера доктора Кокрэна и шейха Убейдуллы хорошо известна. До восстания шейх связывался с представителями западных держав через письма и посланников. Хотя именно доктор Кокрэн обеспечил 24-часовую задержку сдачи Урмии, имевшую серьёзное значение для неудачи восстания, Иран всё же вёл пропаганду о том, что миссионеры сотрудничали с курдами. Однако, согласно источникам, восстание шейха потерпело неудачу из-за колебаний таких союзников, как Османская империя и Великобритания, и потому, что восстание не отвечало интересам таких держав, как Россия (Nehri, 2022: 76).

После провала восстания, по завершении отступления, Шейх вернулся в свою резиденцию в Хаккари — в Нехри. После давления международных держав на Османскую империю в июле 1881 года он был сослан в Стамбул. Шейха повсюду встречали как героя, в Стамбуле его приняли с церемонией. Прожив там несколько месяцев, он бежал обратно в Нехри, а когда против него были направлены войска, согласился на ссылку в Хиджаз. Шейх Убейдулла Нехри скончался в 1883 году в Мекке. Место его смерти не определено; в этой связи упоминаются города Мекка, Таиф, Медина (Jwaideh, 1999: 178). В Османском архиве Управления государственных архивов (BOA) документально подтверждено, что в связи со ссылкой в Медину 26 сентября 1882 года шейху было назначено жалованье (BOA, 7/90), и что даже после его смерти в 1896 году его жалованье выплачивалось его сыну Абдулькадыру (BOA, 885/66336).

Сидящие: слева доктор Кокрэн, справа шейх Убейдулла

Существуют причины такого относительно «снисходительного» отношения Османской империи к бунтующему шейху. Первая из них — то, что во время русско-турецкой войны Шейх Убейдулла официально командовал курдским подразделением, сражавшимся в рядах Османской империи (Jwaideh, 1999; Özoğlu, 2009). Другой момент — то, что после своих отца и дяди Шейх в 1873 году возглавил Нехринскую обитель и стал считаться в регионе святым человеком. Непосредственно связано с восстанием то, что в переписках Шейх выражал сожаление о жестокостях, убийствах и грабежах, совершённых в ходе или после восстания. Шейх признал несправедливости, совершённые от его имени, принёс свои извинения и заявил, что не был полностью осведомлён об ошибках, и подтвердил свою верность Османской империи. После этого тактического шага репутация Шейха в глазах Османской империи возросла ещё больше. Условия его ссылок на османской территории также не были тяжёлыми.

Заключение

Шейх Убейдулла Нехри родился в 1827 году и в молодом возрасте, в 1864 году, возглавил свою обитель. Вероятно, в эти годы он уже начинал прибавлять к своему уже существовавшему социальному и религиозному положению политическое. Во время переписки с американским миссионером доктором Кокрэном и другими иностранцами он сам пропитался ветрами национализма. В этих письмах подчёркивается, что курды, как и другие народы, являются нацией, что в местах своего проживания они имеют свои особые языки и культуры и обладают многочисленным населением. Усилия Шейха в 1880 году собрать курдских религиозных лидеров и предводителей племён в курултае и объединить их курдским сознанием уже сами по себе примечательны. Среди исследователей до сих пор остаётся предметом дискуссии, было ли движение под началом шейха Убейдуллы националистическим; упомянутые выше его мысли служат основанием, на котором исследователи линии Джвайде и Макдауэлла рассматривают его как курдского националиста, а его восстание — как сознательное националистическое восстание. Как утверждается, его критика Ирана по линии шиизма и Османской империи по линии халифата — на том основании, что они не являются истинными представителями ислама, — была пропагандистским аргументом его движения.

Восстание 1880 года, составленное из разнородных и непрофессиональных воинских частей, захватило в Иране значительную территорию. Главной целью было захватить расположенные сегодня на границах Азербайджана регионы, обладающие торговыми путями и плодородными землями, и обеспечить отсюда денежную поддержку для последующих восстаний. Однако войска, вошедшие в этот район, особенно под командованием Хамзы-аги, опьянели от победы и впали в новичковые ошибки: грабежи, оставление зон выполнения задач, неподчинение приказам. Хотя эти ошибки и являются главными причинами провала восстания, причины не ограничиваются ими. После того как первая колонна быстро дошла до окраин Тебриза и остановилась, шейх Убейдулла вместо того, чтобы подкрепить её отдельной колонной, напал на Урмию.

Если бы Шейх поддержал в Тебризе подразделения под командованием своего сына Абдулькадыра и Хамзы-аги, ход восстания мог бы измениться. С прибытием Шейха в Тебриз две трети повстанческой армии собрались бы вместе, и город, уже готовый сдаться, пал бы. С другой стороны, нахождение там, среди солдат, Шейха — главного фактора объединения всех племенных и религиозных лидеров — предотвратило бы новичковые ошибки солдат. Естественно, приказы Шейха, считавшегося для курдов того времени святым человеком, выполнялись бы беспрекословно. Однако Шейх не отправился в Тебриз, и под влиянием полученных известий он также осадил Урмию. В качестве второй ошибки Шейх Убейдулла по просьбе своего американского друга доктора Кокрэна согласился на продление срока сдачи города. Выигравшие время иранские власти завершили подготовку и сняли осаду. Тем самым повстанцы отступили, а оставшиеся вернулись в свои земли на территории Ирана и Османской империи.

Поскольку Шейх, считавшийся для Ирана опасным мятежником, проживал в соседней Османской империи, и притом в приграничной области, такой как Хаккари, недовольство Ирана привело к давлению на международные державы и к удалению Шейха с границы. В этом вопросе Османскую империю особенно нажимала Великобритания. Интересы США также следует рассматривать в рамках интересов Великобритании. США развивали отношения, чтобы защитить своих граждан в Иране — в основном миссионеров — и использовать Иран как рынок для американских товаров. То, что лидер восстания шейх Убейдулла был османским подданным, превратило восстание в международный вопрос. Великобритания стремилась предотвратить распад Османской империи и сохранить статус-кво, тогда как Россия, напротив, пыталась обратить статус-кво в свою пользу, поддерживая Иран. Дружелюбное отношение Шейха к американцам перед восстанием и во время него, а также сложившаяся между ними дружба, породили в Иране представление, что восстание было организовано США. Поскольку нападения управлялись с османской территории, Иран и Россия считали, что Османская империя поддерживает восстание. В итоге под давлением Великобритании Османская империя отправила Шейха в ссылку, и Шейх вскоре умер своей смертью.

Литература

BOA, BEO. Дело № 885, Папка № 66336, Дата 1314.

BOA, Y..PRK.BŞK. Дело № 7, Папка № 90, Дата 1298.

Celil, C., Gasaratyan, M. A., Jegalina, O. İ., Lazarev, M. S. и Xidoye Mıhoyan, Ş. (1998). Yeni ve Yakın Çağda Kürt Siyaset Tarihi. (Пер. M. Aras). Peri.

Dawes, R. R. (1887). A History of thе Establishment of Diplomatic Relations With Persia. E. R. Aldeeman & Sons.

Jwaideh, W. (1999). Kürt Milliyetçiliğinin Tarihi: Kökenleri ve Gelişimi. (Пер. İ. Çekem и A. Duman). İletişim.

Kaleli, H. (2003). 19. Yüzyılda İran Transit Ticaret Yolu için Osmanlı - Rus Rekabeti. Dumlupınar Üniversitesi Sosyal Bilimler Dergisi, 9, 1-19. https://izlik.org/JA68ZW99YN

McDowall, D. (2004). Modern Kürt Tarihi. (Пер. M. Domaniç). Doruk.

Minorsky, V., Bois, Th. и Mc Kenzie. (2004). Kürtler ve Kürdistan. (Пер. K. Fıratlı). Doz.

Nehrî, Ş. U. (2022). Tuhfetü'l Ahbâb (Mesnevî-i Sânî). (Ред. Veysel Başçı). Avesta.

Özoğlu, H. (2009). Osmanlı Devleti ve Kürt Milliyetçiliği. (Пер. N. Özok Gündoğan и A. Z. Gündoğan). Kitap.

Sarıkçıoğlu, M. (2013). İran Arşivlerine Göre Şeyh Ubeydullah İsyanı. Kilis 7 Aralık Üniversitesi Sosyal Bilimler Dergisi, 3(5), 1-35. https://izlik.org/JA38TM87JC

Speer, R. E. (1911). The Foreign Doctor. Fleming H. Revell Company.

Turan, M. и Görür, E. D. (2018). İngiltere'nin Anadolu Genel Konsolosu Charles William Wilson ile Erzurum Konsolosu Henry Trotter'ın Ermenilerle Meskûn Bölgelerin Islahına Yönelik Hazırladıkları Islahat Projeleri. OTAM Ankara Üniversitesi Osmanlı Tarihi Araştırma ve Uygulama Merkezi Dergisi, 44, 311-340. https://izlik.org/JA84YY36KC

Wilson, S. G. (1895). Persian Life and Customs. Fleming H. Revell Company.